Старость - не радость
Mar. 28th, 2011 09:13 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
loboffКогда я был молодым и понятия не имел, что такое болячки и усталость, я искренне считал, что старость - достойна уважения, снисхождения и понимания. Но чем старше я становлюсь, чем больше болячек приобретаю сам, и чем тяжелее даётся эта прекрасная работа - жить - тем больше раздражают меня старики. Которые сутулятся, которые охают, которые всем своим разнесчастным видом буквально взывают - пожалейте нас, помогите нам, нам так тяжело нести этот крест - старость. Которые практически выпрашивают сочувствие, если не вымогают.
Но мои собственные болячки не дают мне обмануться. Ибо я знаю, что всё это - постыдное, жалкое притворство, дешёвый спектакль под лозунгом "вы все мне должны". Уступить место, пропустить в очереди, помочь вытащить грязную тележку или поддержать за замасленный, лоснящийся локоть. И большинство, скрывая омерзение и природную брезгливость - вынуждены играть по правилам этой уродливой игры...
Но как же страшен гнев юродивых, когда в их спектакле не желают участвовать!
Тогда старость орёт не своим голосом, и отчего-то про "Сталина на вас нет".
Тогда старость на удивление больно бьётся локтями и со сладострастием отдавливает ноги.
Тогда старость сбивает с ног, чтобы оттолкнуть тебя от маршрутки.
Тогда старость хватает молодую девчонку за волосы и бьёт лицом о поручень - знай своё место, лахудра! знай, проститутка! - как не подвинуться к окошку и не дать моей жирной бабуле угнездить свою жопу как ей удобнее.
Тогда старость уже не жалка - она страшна. Как древний, исполинский ящер, который прячется под толщей воды, выставляя наружу что-нибудь нестрашное, безобидное, даже наоборот - соблазнительное, но - всего лишь до поры до времени...
Можно конечно же всё свалить на совок - мол, он во всём виноват, он воспитал вот эту старческую инфантильность и страсть к подачкам. Мол, именно отсутствие достойной жизни заставляет людей корчить из себя юродивых и разыгрывать представления за копейки - атакуя попутчиков, аптекарей, продавцов, собесы, больницы, и вообще любые "злачные места", в которых можно "развлечься" - в отсутствие на нищенскую пенсию других доступных развлечений, кроме изливания злобы и желчи.
Можно, да. И это наверняка будет даже справедливо. Пока - не встретишь НОРМАЛЬНОГО пожилого человека.
Который(-ая) не кутается в платочки, ужасные липкие пуховики и затёртые штаны от свадебного костюма. А наоборот - по годам, но со вкусом одет.
Который(-ая) не выставляет нарочито своё старческое зловоние - луком, затхлостью, немытым телом и запахом преждевременного разложения. А наоборот - следит за зубами и пользуется парфюмом.
Который(-ая) не тычет своей старостью как пропуском к кормушке с дешёвой баландой. А наоборот - всячески приглушает впечатление о своём возрасте, не требуя, и уж тем паче не выпрашивая никакого снисхождения.
Морщины такого пожилого человека - не отвратительны, но симпатичны. И выцветшие глаза отражают не начавшуюся деградацию, а обретённую спокойную мудрость. Такому человеку не противно подать руку, не гадко помочь донести его вещи. Перед таким человеком сам вскакиваешь в желании уступить место. А он (она) - останавливает тебя практически царским, полным достоинства жестом, и ты понимаешь, что нет - он (она) не станет садиться, не станет потакать своей и уж тем более чужой жалости. И этот человек на своей остановке легко, практически незаметно опираясь на трость, с высоко-поднятой головой прошествует к выходу, с достоинством, которому обзавидовались бы короли, спустится по ступенькам, и так же гордо пойдёт своей дорогой - вызывая у тебя настоящее восхищение.
А потом, дойдя до угла, где его уже никто не увидит, остановится, вдруг согнётся под тяжестью лет, и только тут, боковым взглядом в автобусное окошко, ты увидишь - и поймёшь. То, каково даётся ему нарочитая бодрость. И то, почему он не садится в автобусах - вставать будет ну очень тяжело, и без этой проклятой жалости тогда не обойтись, придётся кого-то просить помочь подняться (и тогда - вот эти жалостливые взгляды - в которых столько тщательно скрываемого раздражения). И ты смотришь на него, ты видишь, как отдышавшись, он снова расправляет плечи, поднимает голову и вдыхает этот сладкий весенний воздух полной грудью. И ты понимаешь - этот человек прожил достойную жизнь. Мало того - он ещё ЖИВЁТ. А не доживает...
Но мои собственные болячки не дают мне обмануться. Ибо я знаю, что всё это - постыдное, жалкое притворство, дешёвый спектакль под лозунгом "вы все мне должны". Уступить место, пропустить в очереди, помочь вытащить грязную тележку или поддержать за замасленный, лоснящийся локоть. И большинство, скрывая омерзение и природную брезгливость - вынуждены играть по правилам этой уродливой игры...
Но как же страшен гнев юродивых, когда в их спектакле не желают участвовать!
Тогда старость орёт не своим голосом, и отчего-то про "Сталина на вас нет".
Тогда старость на удивление больно бьётся локтями и со сладострастием отдавливает ноги.
Тогда старость сбивает с ног, чтобы оттолкнуть тебя от маршрутки.
Тогда старость хватает молодую девчонку за волосы и бьёт лицом о поручень - знай своё место, лахудра! знай, проститутка! - как не подвинуться к окошку и не дать моей жирной бабуле угнездить свою жопу как ей удобнее.
Тогда старость уже не жалка - она страшна. Как древний, исполинский ящер, который прячется под толщей воды, выставляя наружу что-нибудь нестрашное, безобидное, даже наоборот - соблазнительное, но - всего лишь до поры до времени...
Можно конечно же всё свалить на совок - мол, он во всём виноват, он воспитал вот эту старческую инфантильность и страсть к подачкам. Мол, именно отсутствие достойной жизни заставляет людей корчить из себя юродивых и разыгрывать представления за копейки - атакуя попутчиков, аптекарей, продавцов, собесы, больницы, и вообще любые "злачные места", в которых можно "развлечься" - в отсутствие на нищенскую пенсию других доступных развлечений, кроме изливания злобы и желчи.
Можно, да. И это наверняка будет даже справедливо. Пока - не встретишь НОРМАЛЬНОГО пожилого человека.
Который(-ая) не кутается в платочки, ужасные липкие пуховики и затёртые штаны от свадебного костюма. А наоборот - по годам, но со вкусом одет.
Который(-ая) не выставляет нарочито своё старческое зловоние - луком, затхлостью, немытым телом и запахом преждевременного разложения. А наоборот - следит за зубами и пользуется парфюмом.
Который(-ая) не тычет своей старостью как пропуском к кормушке с дешёвой баландой. А наоборот - всячески приглушает впечатление о своём возрасте, не требуя, и уж тем паче не выпрашивая никакого снисхождения.
Морщины такого пожилого человека - не отвратительны, но симпатичны. И выцветшие глаза отражают не начавшуюся деградацию, а обретённую спокойную мудрость. Такому человеку не противно подать руку, не гадко помочь донести его вещи. Перед таким человеком сам вскакиваешь в желании уступить место. А он (она) - останавливает тебя практически царским, полным достоинства жестом, и ты понимаешь, что нет - он (она) не станет садиться, не станет потакать своей и уж тем более чужой жалости. И этот человек на своей остановке легко, практически незаметно опираясь на трость, с высоко-поднятой головой прошествует к выходу, с достоинством, которому обзавидовались бы короли, спустится по ступенькам, и так же гордо пойдёт своей дорогой - вызывая у тебя настоящее восхищение.
А потом, дойдя до угла, где его уже никто не увидит, остановится, вдруг согнётся под тяжестью лет, и только тут, боковым взглядом в автобусное окошко, ты увидишь - и поймёшь. То, каково даётся ему нарочитая бодрость. И то, почему он не садится в автобусах - вставать будет ну очень тяжело, и без этой проклятой жалости тогда не обойтись, придётся кого-то просить помочь подняться (и тогда - вот эти жалостливые взгляды - в которых столько тщательно скрываемого раздражения). И ты смотришь на него, ты видишь, как отдышавшись, он снова расправляет плечи, поднимает голову и вдыхает этот сладкий весенний воздух полной грудью. И ты понимаешь - этот человек прожил достойную жизнь. Мало того - он ещё ЖИВЁТ. А не доживает...
